Магас – город новый. Аккурат, совсем недавно, как и вся независимая в составе России Ингушетия он отпраздновал свое 25-летие. Празднуют, впрочем, до сих пор. Планируют радоваться юбилею до конца года, да еще в Москве неслабый концерт развернуть. А вот волнения про «однополых» в прямом смысле возмущают всех – от Дагестана до Северной Осетии, прямо-таки по меридиану кавказского хребта.Кто подобный вброс сделал не трудно догадаться: расшатать Кавказ на какой-то мелкой детали – плевое дело. В 90-х было проще, сейчас – сложнее. Но главное зацепить за самое больное, самое ценное, святое.

Я иду по улице Зязикова в сердце Ингушетии – Магасе. От жары прячусь в крытую, инновационную автобусную остановку, где есть электронные книги, кондиционер и кофе-машина. Здесь же сидит дама пенсионного возраста. Спрашиваю можно ли присесть. Разрешает. Невзначай, будто между слов, в нашем разговоре спрашиваю про ЛГБТ.

– Партия такая новая?
– Ну, что-то вроде того. Это геи. Лесбиянки. Однополые браки в общем. Как у вас с таким?
– Сынок, да камнями же забьют! Спаси Аллах!

Здесь становится понятно, почему финский журналист, которому Захарова выдала «зеленый билет» к Кадырову – поехал из Москвы не в Грозный, а в Хельсинки.

В мэрии Магаса на охране как правило сидит Ахмед. Парень во всех отношениях улыбчивый, позитивный, а то и вовсе – юморист, каких на эстраде мало. При этом всем – чрезвычайно серьезный, наблюдательный и внимательный. Наверное, только внутренняя культура не позволила ему бросить в меня чем-то тяжелым, когда я задал ему тот же вопрос, что и бабушке в остановке.

На самом деле вполне допустимо, что какие-то подпольные «ячейки» ЛГБТ и им сочувствующих есть и в Ингушетии, и вообще на Кавказе. Но институт семьи, культура семьи здесь гораздо сильнее всевозможных, так называемый, «европейских ценностей» и мнимой толерантности.

Эту точку зрения в одном из интервью отметил и глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров:

“ЛГБТ было в Европе всегда, это их традиционные вещи, которые несовместимы с культурой Кавказа и России, и ни для славян, ни для народностей Кавказа такого понятия не существует. Нам надо понять, что мы никогда не будем европейцами. По менталитету мы ими не будем”.

Кому подначивают те, кто эту тему искусственно разжигают вполне можно предположить. «Нездоровая» стабильность на Кавказе, который последние двадцать лет рвало на части от всевозможных конфликтов для Запада – как кость в горле. Отсюда и возведение в рамки глобальной войны некоторые распри между тейпами (кланами), и всевозможные вылазки доживающих последний период своего бытия боевиков.

Хотя все это, и даже в более гипертрофированном виде, происходит в любой стране Европы, не говоря уже о США, где стало нормой прийти студенту в колледж с автоматом и расстрелять однокурсников.

Масла подливают все, кому не лень. Так, “Новая газета” в апреле этого года сообщила о массовых задержаниях и убийствах в Чечне мужчин, заподозренных в нетрадиционной сексуальной ориентации. Рассказали даже о “секретной тюрьме” для геев в Аргуне. Глава Чечни на встрече с Владимиром Путиным назвал эти материалы провокацией, да и в республиканском МВД о том слышать не слыхивали. Как подобное может допускать официальное СМИ – непонятно.

Буквально сразу, здесь же, в Чечне, появились первые жертвы, которые вдруг решили «раскрыться» и рассказать все на камеру. Якобы, избивали собственные родственники. Якобы, попустительство со стороны властей в отношении заявлений потерпевших. Дошло до Европейского суда по правам человека, который обязал ЛГБТ на Кавказе легализовать, разрешить и пальцем не трогать.

Впрочем, пока что это все крутится только вокруг Чечни, где Рамзан Ахматович уже, судя по всему, вспотел комментировать происходящее в информационном поле. В Ингушетии еще тихо, но, судя по тенденции, этот снежный ком докатится и сюда, и далее – в граничащие Дагестан, Кабардино-Балкарию и Северную Осетию. Казалось бы, даже религии разные – а мнение одно, и оно непоколебимо.

Тема ЛГБТ для Кавказа «больная». И если силовики и сотрудники ФСБ эффективно борются с оставшимися недобитками-экстремистами, взращенными культурой войны за двадцать лет, то на однополые отношения здесь можно надавить как на мозоль, тем самым вскрыв тлеющий протест общества. В гражданскую войну это не перерастет, но под покрывалом надуманной проблемы вполне возможно создать какую-то очередной диссидентскую или экстремистскую культуру, которая станет почвой для новых конфликтов.

К счастью, общество Ингушетии и других республик Северного Кавказа этому сопротивляется на уровнях инстинкта и многовековой культуры.  Но надолго ли хватит этого запаса сил на сопротивление?

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ