Матриархат в Ингушетии: нонсенс или давно зреющая социальная проблема?

60

Женщины Ингушетии после случая с жестоким избиением семилетней девочки, обратились к омбудсмену с просьбой помочь вернуть их детей из семей со стороны папы.

Женщина-омбудсмен сама боится «традиционных ценностей», но анонимно помогает.

«Официальных заявлений от них нет. Женщины пишут на мою страницу в соцсети Facebook, ВКонтакте, просят помочь в возвращении детей, просят помочь избавить от мужей, которые бьют. О многом просят», — сказала омбудсмен, которая боится назваться именем согласно паспорта.

Официальных заявлений нет, потому что подобные требования противоречат устоям ингушского народа и его традициям. Скорее всего мужчины-полицейские развернут ее с заявлением домой, а, того гляди, еще и мужу или отцу доложат. Но и проблема всплыла сама по себе, как будто давно зрела – женщины в Чечне, Ингушетии, Дагестане и других республиках Северного Кавказа давно “молча рапортуют” о независимости. Только даже их взглядов никто не слышит.

«При подаче заявления о нарушениях прав ребенка мы направляем обращение в адрес органов опеки и попечительства, главе администрации. Они вместе с представителями подразделения по делам несовершеннолетних, психологами выезжают по адресу, принимают соответствующие меры, смотрят, есть ли какие-либо травмы у ребенка, нарушения» – говорит ингушский анонимный омбудсмен.

Смотреть-то смотрят, но решение всегда остается за мужчиной. И даже в социальных сетях подобные факты, после официальных слов, как-то умалчиваются. Женщины здесь должны бояться, и таковы традиции Ингушетии. Однако же случай с избитой девочкой перевернул все, и, словно давно заложенная взрывчатка, создал такой резонанс, какого горцы еще не видели.

На самом деле на Кавказе права женщины и ребенка нарушались едва ли не повседневно, но резонансных эпизодов почти нет. Или же попросту все молчали.

При разводе родителей суд должен определить, с кем останется ребенок, его место жительства, не нарушив при этом его интересы. 10-летний ребенок может сам высказывать свое мнение по этому вопросу и суд должен его учесть. В особых случаях – даже если ему и не исполнилось 10-ти лет, но есть родственники, готовые взять его под опеку. При этом, даже на фоне Закона, никто не берет во внимание, что мужчина в ингушской семье – является доминантным, а, следовательно, 10-летнего ребенка способен и под давлением напугать, а так же заставить его говорить нужные слова. Что уж говорить у детях младшего возраста.

Напомним, в начале июля в детскую больницу Назрани в тяжелом состоянии доставили избитую семилетнюю девочку. На ее теле врачи нашли множественные повреждения. Специалисты приняли решения транспортировать ребенка для лечения в Москву, где сегодня она находится в НИИ неотложной детской хирургии Леонида Рошаля.

Главной подозреваемой в избиении стала ее тетя по отцовской линии. Маленькую жительницу Ингушетии попросту отдали в семью родственницы после того, как родители девочки расстались и, вопреки традициям Ингушского народа, растворились в противоположных направлениях.

Да, это дело не относится к жестокому отношению мужчин над детьми, которые остались с отцами против воли их матерей. Оно никак не соотносится с недостойными матерями или мамочками, у которых отцы силой изъяли детей. Но случай стал показательным и, скорее – отправной точкой к пересмотру традиций в сторону современных законодательных ценностей.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ