Взаимные ночные перестрелки между осетинами и ингушами по воздуху в Пригородном районе, начавшиеся после трагической гибели 12 летней Марины Гадаборшевой и убийства двух ингушей 20 и 22 октября 1992 года, переросли в прицельные обстрелы домов после 23 часов 30 октября, что было спровоцировано следующим событием.

30 октября 1992 года оперуполномоченный ОУР МВД СО ССР Болотаев Г.Э. за рулем своего автомобиля ВАЗ-2106 госномер Г 32-43 СЕ с участковым инспектором промышленного РОВД Плиевым Т.В. по личным делам следовал со стороны здания Промышленного РОВД в п.Октябрьский. Оба работника милиции были в гражданской одежде. Между 23 часами 10 мин. – 23 часами 35 мин., при выезде из заселенного почти полностью ингушами поселка Карца их машину со стороны п.Карца обстрелял не установленный следствием преступник из автомата Калашникова калибра 5.45. В результате обстрела оба работника были тяжело ранены, а машина, потеряв управление, проехала еще несколько десятков метров и остановилась у дома № 4 по ул.Дружбы п.Октябрьского. Выбежавшие из домов люди в 23 часа 45 минут доставили раненых в расположенную в этом же поселке Пригородную районную больницу, где Болотаев скончался.

Сразу после доставки Болотаева и Плиева в больницу, туда для выяснения обстоятельств их ранения прибыла оперативно-следственная группа Пригородного РОВД. В это же время верхние этажи больницы стали обстреливаться неизвестными лицами из пулемета со стороны расположенного рядом ингушского кладбища.

Об убийстве Болотаева и ранении Плиева через 15-20 минут стало известно дежурившим на постах вооруженным бандитам из т.н. “народного ополчения” Пригородного района, которые усилили обстрелы ингушей, дежуривших на баррикадах, постах и в некоторых жилых домах в с. Камбилеевском со стороны химзавода, применив при этом крупнокалиберные пулеметы и гранатометы. Усиление срельбы, звуки которой были слышны во многих селах, провоцировали все новые и новые очаги столконовений, между “дежурными” осетинами и ингушами. В эту ночь по свидетельствам очевидцев никто не мог спать, было непонятно октуда стреляют, кто стреляет, но пули летели и рикошетили со всех сторон, создавая хаос и ощущение начавшейся войны. Испуганная охрана Камбилеевского химзавода, куда также залетали пули, включила сигнал сирены, которая своим громким звуком в ночном небе Пригородного района добавила ощущения войны и дополнительно спровоцировала вооруженные группы с обоих сторон…

Из воспоминаний национал-провокаторов того времени:

«К своему стыду и сожалению, только весной 1992 г. я четко осознал, что закон «О реабилитации репрессированных народов» не будет исполнен, и все закончится кровью. Я об этом говорил, уже не являясь депутатом, на Чрезвычайном Съезде ингушского народа в Назрани 25 июля 1992 г. Но кому тогда нужна была эта истина? Многие ингушские политические деятели в то время были убеждены в скорейшем и положительном решении нашего вопроса, и стремились не упустить шанса оказаться во власти в воссоздаваемой автономии». – Хамзат Фаргиев. С 1989 по 1991 гг. народный депутат СССР и член ВС СССР.

Очевидно то, что подобные функционеры как бы уже заранее знали о кровавом итоге, но что было сделано для разряжения накаленной обстановки… НИЧЕГО

 

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ